На рынке юридических услуг с 2006 года

Рассуждения на тему: «Нравственное содержание профессии юриста»

Профессия «юрист» объединяет людей, занимающихся профессиональной юридической деятельностью — законодателей, ученых, судей, прокуроров, следователей, адвокатов, нотариусов, юрисконсультов в организациях, юристов занимающихся частной практикой и других.

Одни отличаются наличием особого статуса, закрепленного действующим федеральным законодательством, пребыванием на государственной службе, наличием специальных компетенций.
Другие же, напротив, не имеют ни статуса, ни специализации, их деятельность зачастую регламентирована всего лишь на уровне локальных нормативных актов.

Отличий предостаточно, но есть и общее. Профессиональный праздник, образовательные стандарты, квалификация в дипломе, участие в профессиональных ассоциациях все это, конечно же, обобщает всех юристов, но не это главное.

Главное, что обобщает и всегда должно обобщать юристов - это их нравственные качества.

Считаю эту тему одной из наиболее актуальных, потому что в современном обществе очевидные проблемы с нравственным уровнем, что не может не отразиться на нравственном содержании профессии юриста.

Следует констатировать, что сегодня мир охватил экономический кризис, который является последствием беспрецедентного по масштабам нравственного кризиса современности. Совершенно очевидно, что в ХХ веке во всем мире произошло резкое падение нравов, и это падение еще более стремительно продолжается и в XXI веке.

Данные ВЦИОМ свидетельствуют, что больше всего россиян волнуют проблемы ЖКХ и коррупции, обеспокоенность вопросами морали, культуры и нравственности показывают лишь 18% опрошенных. Аналогичную статистику приводит и Левада-центр, исследование которого также свидетельствует о низкой заинтересованности россиян этическими вопросами.

Профессия юриста и нравственность – неразрывно связаны. Как справедливо отметил Чигирев В.А.: «некомпетентность – едва ли не самое губительное проявление безнравственности. Но самое губительное ее проявление – безнравственная компетентность. Безнравственный профессионал опаснее врага именно потому, что высокопрофессионально, т.е исключительно эффективно, плодит вокруг себя безнравственность».

Итак, от нравственности юриста зачастую зависят судьбы людей.

И если такие критерии как уровень образования и профессиональной подготовки юриста являются более или менее абсолютными, то критерии нравственности и морали – довольно-таки относительными. Относительно нравственности определенных групп, сообществ, территорий, нации и эпохи времени, наконец.

Может ли один судья быть нравственнее другого? Или судья быть нравственнее прокурора, следователя или адвоката? Или сама по себе профессия юриста предполагает определенный уровень нравственности носителя этой профессии? И может ли юрист быть безнравственным?

В этом и заключается интерес и вся сложность выбранной темы.

Несомненно, все юридические профессии требуют от их представителей высоких нравственных качеств.

В рамках данной темы можно было бы поговорить в целом о нравственной составляющей профессии юриста. Как, например, Васильев В.Л. в свое работе «Этика в юриспруденции и предпринимательской деятельности». СПб., 1995 г. или Жалинский А.Э. в работе «Профессиональная деятельность юриста. Введение в специальность». Учебное пособие.- М.: Издательство БЕК, 1997.- 330 с. и др.
Но мне все же хочется в данной работе поделиться своими наблюдениями и соображениями о нравственности представителей профессии юриста из правоприменительной практики. О тех, с кем «бок о бок» сталкиваешься в повседневной работе.
Выдающийся юрист А.Ф. Кони написал, что «вся моя жизнь прошла на службе правовым и нравственным интересам русского народа, и никакие личные или корыстные соображения ни разу не заставили меня отступить от принятого направления».

Эти слова, как и их автор, – достойны уважения, и по праву достойны быть жизненным кредо каждого представителя юридической профессии.
С другой стороны, можно сколько угодно говорить о высокой миссии юриста, о его предназначении и «титулованности». Конечно же, профессия оставляет свой отпечаток на людях и я убежден, что юридическая помощь – сродни медицинской.

Однако, по-моему мнению, юрист – в первую очередь человек, со своими слабостями и недостатками. Родиона Раскольникова (героя Ф.М. Достоевского) от становления юристом отделял один шаг и у него тоже была своя теория нравственности.

А поскольку все люди разные - очень важно, чтобы юристы не могли выйти за те самые рамки, которые именуются в юриспруденции формализмом. Ибо «все попытки изменить формальную природу права с целью придать ему более нравственное значение оказываются несостоятельными» (И.С. Ильин. Гуманистический смысл правового формализма. Вестник Новгородского государственного университета им. Я. Мудрого. Выпуск № 63 / 2011).

Нравственность, мораль и этика в среде юристов-правоприменителей

Нравственность (нем. Sittlichkeit) — термин, чаще всего употребляющийся в речи и литературе как синоним морали, иногда — этики (Апресян Р. Г. Нравственность // Новая философская энциклопедия. — М.: Мысль, 2000. — Т. 3.). В ряде философских систем понятие нравственности обособляется от морали, хотя такая концептуализация носит авторский характер и не всегда соответствует обыденному словоупотреблению (Апресян Р. Г. Мораль // Новая философская энциклопедия. — М.: Мысль, 2000. — Т. 3.). В таком, более узком, смысле понятие нравственности используется для обозначения части или уровня морали в целом, при этом под нравственностью чаще всего подразумевают внутреннюю сторону морали, в то время как последняя рассматривается как внешняя по отношению к индивиду.

Слова «нравственность», «мораль», «этика» близки по смыслу. Но возникли они в трех разных языках. Слово «этика» происходит от греч. ethos — нрав, характер, обычай. Его ввел в обиход 2300 лет назад Аристотель, который назвал «этическими» добродетели или достоинства человека, проявляющиеся в его поведений, — такие качества, как мужество, благоразумие, честность, а «этикой» — науку об этих качествах. Слово «мораль» — латинского происхождения. Оно образовано от лат. mos (множ. число mores), что означало примерно то же, что ethos в греческом — нрав, обычай. Цицерон, следуя примеру Аристотеля, образовал от него слова moralis — моральный и moralitas — мораль, которые стали латинским эквивалентом греческих слов этический и этика. А «нравственность» — русское слово, происходящее от корня «нрав». Оно впервые попало в словарь русского языка в XVIII столетии и стало употребляться наряду со словами «этика» и «мораль» как их синоним. Так в русском языке появились три слова с примерно одним и тем же значением. Со временем они приобрели некоторые смысловые оттенки, отличающие их друг от друга. Но в практике словоупотребления эти слова практически взаимозаменяемы (а их смысловые оттенки почти всегда можно уловить по контексту) (Кармин А.С. Культурология: Культура социальных отношений. - СПб.: Лань, 2000).

Итак, если ученые говорят, что понятия «нравственность», «мораль» и «этика» можно использовать в качестве синонимов – буду и я использовать их в качестве синонимов применительно к настоящей теме.
По мнению Гунибского М.Ш. (Профессионализм и нравственность личности юриста: философско-социологический анализ) в структуре базового понятия «профессионально значимые качества» будущих специалистов «структурными компонентами профессионально значимых личностных качеств будущих юристов являются: совесть, справедливость, ответственность».
Гунибский М.Ш. считает, что в основе всей нравственной сущности личности специалиста-юриста лежит именно чувство совести (системообразующее качество), являющееся его нравственным стержнем, способностью личности к нравственному самоконтролю.

Справедливость, по его мнению, проявляющаяся в способности устанавливать правильное соотношение между деянием и воздаянием (преступлением и наказанием), по праву считается одним из основных качеств, которыми должен обладать юрист, т.к. все решения и действия должны быть беспристрастными и объективными, т.е. справедливыми. Чувство же ответственности, как способность человека осознанно выполнять профессиональные и моральные требования, замыкает данную триаду, характеризуя личность с точки зрения выполнения ею правовых норм.
Признавая природоопределенность совести, «через призму» которой рассматриваем два других качества, он полагает, что справедливость и ответственность базируются на совести и образуют, как две «чаши весов», наряду с совестью, основу для гармоничного развития нравственной личности специалиста-юриста. Очень важно отметить, что моральные противоречия, возникающие между справедливостью (стремлением установить правильное соотношение между преступлением и наказанием) и ответственностью (соответствием закону), связанные с разрешением той или иной моральной дилеммы в работе юриста, призваны разрешаться при участии совести как внутреннего механизма оценки и самооценки человеком своих поступков.
Действительно, данные качества очень важны для принятия профессионального решения.

Итак, совесть, справедливость и ответственность. Вновь и вновь возвращаюсь к философским категориям.

А ведь каждый из нас сможет честно признаться себе и другим, что совесть, справедливость и ответственность – все эти качества присущи нам.
И вряд ли полиграф (детектор лжи) зарегистрирует ложь у испытуемого юриста при ответе на этот вопрос.

Субъективность в самооценке и в оценке других людей. У каждого человека есть своя собственная точка зрения, свои чувства, убеждения и желания. Лишить человека его субъективности невозможно.

Субъективное мнение любого человека индивидуально, поэтому один и тот же вопрос может пониматься разными людьми по-своему. Более того, иногда такие мнения могут быть кардинально противоположными. «Два юриста – три мнения» - сами юристы, к слову, придумали.

Огромное количество разных судебных решений по аналогичным вопросам принимается в настоящее время. Конечно, любое дело имеет свои нюансы, требующие их учета и анализа, но даже идентичные нормы закона каждым судьей могут трактоваться по-разному. Частично разрешают коллизии решений судов первой и второй инстанции высшие судебные органы страны. Но даже у Верховного Суда РФ появляются иногда решения, прямо противоречащие друг другу.

Судьям часто приходиться опираться на свое личное мнение, внутренние убеждение, свою нравственность, что приводит порой к вынесению неправомерных судебных решений.

Чигирев В.А. (Руководитель Института нравственности) в одной из своих работ повествует: «существующий суд хорошо защищает безнравственных и безнравственно приобретенную собственность. Нравственные решения в отношении простых людей он принимает, если обстоятельства дела становятся известны общественности, или по указанию «свыше» для утверждения в пропагандистских целях видимости независимого правосудия. Суть современного суда - в поддержании миража правосудия. Он сам нуждается в Нравственном суде (Нравственный путь безнравственной цивилизации / Серия книг: Теория и методика профессионального образования и воспитания взрослых /Под ред. П.И. Юнацкевича. - СПб.: ОСБ ПАНИ, 2006. – 72 с.).

Но ведь, с другой стороны, машины, работающие по заранее написанным алгоритмам и лишенные субъективности и тем более нравственности, не могут выносить судебных решений.

Так все же проблема в безнравственности или в нравственном субъективизме? - вопрос скорее риторический.

Это касается и других представителей профессии юриста.

Мне представляется, что эффективным инструментом в борьбе с нравственным субъективизмом юристов является качественный нормативно-правовой акт - законы и подзаконные акты.

Точное следование «букве закона» в правоприменительной практике позволит искоренить нравственный субъективизм, свободу действий и возможность злоупотреблений имеющейся свободой.

«Законы - обязаны своей силой нравам» (Гельвеций К.А. Избранные сочинения. М., 1976. С. 34). Поэтому, с другой стороны, когда «дух закона» недостаточно ясен, происходит злоупотребление «буквой закона». Однако о том, когда и как возникает несоответствие буквы закона духу, о проблемах в современной законотворческой деятельности – вопросы, которые выходят за предмет настоящей работы.

Моральный вред. И как оценить его размер

Только опираясь на нравственные качества юрист может определить размер морального вреда.

Ежедневно приходиться сталкиваться с возмещением компенсации морального вреда. И каждый раз приходиться объяснять людям, что суды занижают размер морального вреда до непредсказуемо минимальных размеров.

Так в одном из крайних заседаний судья оценил моральный вред в триста рублей. Конечно, это было не основное требование в связи с нарушением прав потребителя, но подобное отношение суда, мягко говоря, некорректно.

Это показатель того, что сегодня нравственные и физические страдания человека практически ничего не стоят.

Для более объективной картины сошлюсь на статистику Роспотребнадзора: в 2012 году по искам о защите прав потребителей суды взыскали почти 266 млн. руб., в том числе свыше 14,4 млн. руб. за моральный вред (5,4%). Больше всего морально пострадавших оказалось среди покупателей, которые отсудили у продавцов 3,9 млн. руб. На втором месте – потребители банковских услуг, взыскавшие с кредитных учреждений 3,4 млн. руб. Нравственные и физические страдания жильцов были оценены в 2,1 млн. руб. и на 1,3 млн. руб. суды наказали недобросовестных поставщиков услуг. Средняя величина компенсации морального вреда в предыдущем году составила 1,7 тыс. руб. (1,6 тыс. руб. в 2011 году).

Между тем в западных странах мира принято взыскивать крупные суммы за моральный вред.
Гражданский кодекс определяет моральный вред как «физические и нравственные страдания», причиненные человеку действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на другие нематериальные блага. Возможность получения компенсации за нарушение имущественных прав гражданина оговаривается в Постановлении пленума Верховного суда от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Здесь я согласен с экспертами, которые считают, что и здесь нельзя обойтись без формализма, неких стандартов, которые бы четко определили суммы компенсации морального вреда.

Пока же при оценке морального вреда российские судьи руководствуются лишь субъективными соображениями и нрвственностью. Судьи каждый раз устанавливают степень вины нарушителя, характер и обстоятельства причинения физических и нравственных страданий, учитывают индивидуальные особенности потерпевшего, требования разумности, справедливости и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Неудивительно, что размеры компенсаций за моральный вред существенно отличаются, ведь мнение судьи не может быть лишено субъективности.

Законодатель переложил всю ответственность на судей. Тогда как формализация при определении размеров компенсаций за моральный ущерб не только бы облегчила работу судей, но и повысила бы доверие к правосудию.

Между тем профессор МГЮА Эрделевский А. давно разработал методику, которая сводится к тому, что величина компенсации должна меняться в зависимости от обстоятельств конкретного дела. Гибкость достигается за счет умножения базовой (максимальной) суммы на поправочные и ряд других коэффициентов. При этом выплата 1080 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ) полагается за возмещение тяжкого вреда здоровью. За оскорбление в СМИ пострадавший смог бы претендовать на значительно меньшую сумму – 24 МРОТ, помноженную на коэффициент 0,03. Понуждение к действиям сексуального характера путем шантажа или угроз предполагает следующую компенсацию – 72 МРОТ, помноженных на коэффициент 0,1, и т.д.

Такой своеобразный «прейскурант» оплаты нравственных и физических страданий.

Подобное существует с 1964 года в Англии. Сейчас служители Фемиды Туманного Альбиона руководствуются Тарифной схемой 1994 года. Минимальный размер компенсаций установлен на уровне 1 тыс. фунтов, а максимальный – 20 тыс. фунтов. В США установлено верхнее ограничение предела компенсации морального вреда. И в случае смерти жертвы преступления наследники могут претендовать на сумму не выше 250 тыс. долл.

Мизерные размеры компенсаций за моральный вред крайне негативно отражаются на исполнении законности. Поставщики товаров, работ и услуг не без основания рассчитывают, что потребители не станут тратить время и деньги на судебные разбирательства. А тем временем злоупотребления с их стороны продолжаются.

Хочется верить, что причина символических размеров определения морального вреда в том, что суды бояться не справиться с большим количеством исков со стороны тех, кто рассчитывает на весомую компенсацию морального вреда, а не в проблемах с нравственными качествами судей.

В очередной раз, заявляя в исковом заявлении сумму морального вреда, на мой взгляд, соизмеримую с рыночными ценам на товары и услуги, вновь и вновь испытываешь на себе недоумевающий взгляд судьи. Вновь и вновь чувствуешь неловкость, с одной стороны интересы клиента и справедливость, с другой негативное отношение судьи.

Моральный вред ценой в 300 рублей, назначенный судьей по делу о защите прав потребителя (предоставление застройщиком квартиры площадью меньше на 1,6 кв.м., чем оплачено по договору и обивание порогов застройщика в течение полугода) и цена одного кв.м. квартиры в 56 000 руб. по договору. Так как же судья соизмерил моральный вред в 300 рублей? При этом профессиональные качества этого судьи не вызывают ни малейшего сомнения.

Надо формировать культуру компенсаций морального вреда – заявила заместитель начальника Управления защиты прав потребителей Роспотребнадзора Мухина С.В. Это изменит ситуацию в принципе. В других странах компании ценят свою репутацию и стремятся решать проблемы с недовольными клиентами в досудебном порядке.

Я согласен, что институт «морального вреда» достаточно молод в России, но ведь «нравственность» и «мораль» - фундаментальные ценности, в том числе, на которых и строится право.

В качестве заключения

Не смотря на проблему моральной и нравственной ущербности современного общества, юрист, по понятным причинам, всегда должен оставаться олицетворением нравственного идеала.

Юридическое образование и профессия, безусловно, накладывают на любого человека свой отпечаток, формируя в нем особые качества, в том числе высокую нравственность.

Юрист – специалист, который оказывает помощь, поэтому юрист не может быть безнравственным по определению.

Но все же любая нравственность - категория относительная и зачастую субъективная.

Как самый яркий пример нравственного субъективизма - огромное количество совершенно разных судебных решений, вынесенных по тождественным спорам.

В основе каждого судебного решения – внутренне убеждение судьи, основанное, в том числе, и на его нравственности. Субъективный фактор в судебной деятельности едва ли устраним. И остается констатировать, что помимо чисто правового механизма реализации процессуальных и материальных норм существуют и действуют социальные и нравственные составляющие судебного решения.

Конечно же, все в нашей жизни относительно, но чтобы искоренять существующий нравственный субъективизм юристов юридические решения не должны выходить за рамки «буквы закона», закона объективно отвечающего истинным интересам человека.

Кроме того, следует четко определить ту самую категорию «нравственности», сформулировать концепцию и идеология нравственности юриста.

Знаковыми событиями в становлении этого процесса является принятие кодексов профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, адвокатов, прокурорских работников, кодекса судейской этики.

Логичным было бы принять на законодательном уровне кодекс профессиональной этики юриста. Некий единый свод морально-этических принципов и правил поведения людей, обладающих юридическим образованием, считающих своим призванием юридическую профессию.

В этом смысле мне очень симпатизирует идея Ассоциации юристов России о создании кодекса юриста России.

Задача кодекса – формирование профессионального подхода к юридической профессии, включающего основные профессиональные навыки работы и межличностных коммуникаций, понимание своей ответственности, возникающих правовых задач, объективную оценку результатов своей деятельности. Важными представляются грань между правом и моралью, которая возникает на пути реализации задач в деятельности юристов, а также способы разрешения конфликта интересов.

Кодекс адресован всем, кто связан с юриспруденцией в самом широком ее понимании. Это и юристы-практики, и ученые, и государственные деятели, и те, кто только приступает к изучению права, поскольку всех, кто посвятил себя юридической профессии, объединяют принципы, заложенные в понимании «права».

Кодекс будет способствовать профилактике и предотвращению нарушений и конфликтов в профессиональной деятельности юристов, поскольку не исключает возможность применения мер дисциплинарной ответственности и предусматривает процедуры разрешения конфликта интересов, которые должны быть урегулированы специализированными регламентами.
И почему бы юристу в самом начале своего пути не дать свою «клятву Гиппократа», задавая высокую нравственную планку своему осознанному выбору.


О противостоянии сторон при расторжении договора лизинга из уст российской прессы и как все было на самом деле Лизинг: старое о главном! С Новым 2019 годом и Рождеством! О качестве современных новостроек г. Уфы Игры застройщиков с коэффициентами площадей Субсидиарка, как инструмент в процедуре банкротства Снова на тему прецедентности и проблемы с единством судебной практики С Новым 2018 годом! Новое постановление от Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 об ОСАГО! С Днем Конституции Российской Федерации! Суд взыскал неустойку с застройщика в полном объеме! МТС не перестает шокировать своих абонентов! «Почему в России должнику проще ликвидироваться, чем исполнять судебные решения и рассчитываться со своими кредиторами?» О торжестве справедливости на примере гражданского дела о взыскании арендной платы и неустойки арендодателем помещения в ТРЦ «ИЮНЬ» в г. Уфа ИСТИНА» поздравляет своих друзей, клиентов и партнеров с Новым Годом и Рождеством! Насколько российской правовой системе близок судебный прецедент? Рассуждения на тему: «Нравственное содержание профессии юриста»

Другие разделы

О противостоянии сторон при расторжении договора лизинга из уст российской прессы и как все было на самом деле Лизинг: старое о главном! С Новым 2019 годом и Рождеством! О качестве современных новостроек г. Уфы Игры застройщиков с коэффициентами площадей Субсидиарка, как инструмент в процедуре банкротства Снова на тему прецедентности и проблемы с единством судебной практики С Новым 2018 годом! Новое постановление от Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 об ОСАГО! С Днем Конституции Российской Федерации! Суд взыскал неустойку с застройщика в полном объеме! МТС не перестает шокировать своих абонентов! «Почему в России должнику проще ликвидироваться, чем исполнять судебные решения и рассчитываться со своими кредиторами?» О торжестве справедливости на примере гражданского дела о взыскании арендной платы и неустойки арендодателем помещения в ТРЦ «ИЮНЬ» в г. Уфа ИСТИНА» поздравляет своих друзей, клиентов и партнеров с Новым Годом и Рождеством! Насколько российской правовой системе близок судебный прецедент? Рассуждения на тему: «Нравственное содержание профессии юриста»